Читаем без скачивания Общая психопатология. Том 1 - Евгений Черносвитов

…Для того, чтобы мое повествование было логично, и, вместе с тем эмпирично, я приведу некоторые данные, которые ранее, в целом, ни кем и никогда не приводились. Причина, отнюдь, не в невежестве моих предшественников, пытающихся разгадать феномен Моны Лизы. Я вижу две основных причины, что все они, от Вазари – Фрейда до Лосева (наиболее глубоких воззрений у других авторов я просто не встречала!), 1) находились под гипнозом шедевра Леонардо да Винчи; 2) чисто по человеческим причинам не могли преступить некую черту…

…Итак, эмпирия! Что нужно было бы сделать, чтобы разгадать леонардовскую улыбку, которая в совершенстве представлена Моной Лизой? Да ведь просто: найти аналог! А он есть! Больше того, о нем, этом аналоге, есть и записи самого да Винчи, но не в связи с Моной Лизой, а в связи с мимикой лица (нечто подобное на таком же высочайшем уровне сделал еще один гений – Альбрехт Дюрер, добровольно отдав ветку первенства итальянцам, написавший шедевр «Меланхолия»). Выделю, чтобы сразу бросалось в глаза: сардоническая улыбка! Предоставлю читателю самому собрать информацию и о сардонической улыбке, и о сардоническом хохоте. Выделю здесь лишь главное: сардоническая улыбка возникает в момент перехода человека из реального мира в мир иной (при некоторых обстоятельствах: если ты находишься на Крите, в брюхе медного быкоподобного Фалеса, разогреваемого на огромном костре, когда ты поражен возбудителем столбняка и т.д.). Точнее говоря, когда клиническая смерть переходит в биологическую, необратимую. Приведу в собственном изложении рассказ моего друга парижанина, известного патологоанатома, Анатоля Бирюля о так называемой L′Inconnuedela Seine. В интернете можно много найти о ней. Кончать жизнь самоубийством в Сене было модно давно. Причина, чаще, несчастная любовь. Вспомним, как закончила свою жизнь героиня «Шагреневой кожи» Бальзака. Так вот, в конце позапрошлого века, ближе к осени, когда уже начало темнеть, с нового моста (Pont-Neuf), первый камень, которого заложил ещё Генрих III в 1578 году, самого романтического моста, на глазах прохожих в Сену неожиданно бросилась молодая девушка. Естественно, тут же несколько мужчин бросились ее спасать. Нашли спустя полчаса. Конечно, она была мертва, и спасать было поздно. Ее положили под фонарь, в ожидании полицейских. Она была весьма недурна собой. И вдруг, на глазах вмиг пораженных спасателей, лицо утопленницы стало оживать! Она открыла глаза! Но – взгляда больших синих глаз… не было! Глаза оставались мертвыми! Затем легкая судорога прошла по лицу до верхней губы. И тут произошло самое невероятное: утопленница заулыбалась! Не просто заулыбалась, ее улыбка была копией улыбки Моны Лизы! Что происходило в сердцах мужчин, наблюдавших ее – представить невозможно!.. Полиция доставила труп юной парижанки – «Моны Лизы» в морг. Патологоанатом, также пораженный ее красотой и сходством с Моной Лизой, сделал тут же гипсовую маску… На протяжении нескольких лет в Париже распространились копии отпечатка, которые стали модным атрибутом в богемном обществе. Писатели, поэты и художники черпали вдохновение из образа девушки и посвящали ей свои работы. Альбер Камю сравнивает её улыбку с улыбкой Моны Лизы, поэт Аль Альварес писал, что целое поколение немецких модниц сверяло свою внешность с ней как с идеалом.

Владимир Набоков посвятил неизвестной утопленнице стихотворение L’Inconnue de la Seine (1934):

В без конца замирающих струнах

Слышу голос твоей красоты.

В бледных толпах утопленниц юных

Всех бледней и пленительней ты.

Ты со мною хоть в звуках помешкай,

Жребий твой был на счастие скуп,

Так ответь же посмертной усмешкой

Очарованных гипсовых губ.

Спустя некоторое время, шустрые парижане сделали муляж для студентов-медиков, на котором можно было научиться методу искусственного дыхания. Лицо этого муляжа было копией посмертной маски неизвестной утопленницы в Сене. Никакую посмертную маску не покрывали (и продолжают покрывать!) бесчисленное множество поцелуев («поцелуй» – обязательный элемент искусственного дыхания)…

…Есть ли нечто общее между сардонической улыбкой и улыбкой юной утопленницы из Сены? Есть, иначе для чего бы я эти две «улыбки» объединила? Конечно же: сокращение (окоченение) лицевых мышц. Происходит окоченение в течении получаса, как знак биологической смерти. Трупное окоченение мышц лица начинается именно с самых «рабочих» мышц – рта. На юных лицах, неискаженных жировой прослойкой кожи лица, оно, трупное окоченение всегда похоже, и очень, на улыбку Джоконды! И длится оно не больше 15 минут, потом другие мышцы лица и шеи, охваченные трупным окоченением, «стирают» улыбку Моны Лизы с лица навсегда… Конечно, определенную роль играют физические условия, в которых находится труп… А теперь несколько справок, опять же для подтверждения нашего основного вывода, который уже напрашивается сам собой: Мона Лиза была нарисована Леонардо да Винчи в первый час после ее смерти!

Первое, весьма щепетильное (далеко ведущее!) замечание. Во времена Леонардо да Винчи во Флоренции сохранился средневековый запрет делать посмертные маски с умерших, которые а) покончили жизнь самоубийством; б) вели неблагопристойную жизнь (например, изменяли мужьям или женам). Во всех других случаях, состоятельные флорентийцы делали с умерших посмертные маски. В первых же двух случаях разрешалось с умерших делать зарисовки – портреты. И посмертные маски, и посмертные портреты делались, как правило, в первые часы после смерти. То есть, до того, пока трупное окоченение не охватило все тело. Второе, «техническое» замечание: умершим женщинам, которым непозволительно было иметь посмертную маску, сбривали брови и волосы со лба! Вазари, описывая Мону Лизу, не сказал ни слова о ее сбритых бровях и подбритой голове. Нет, это, отнюдь, не досадное упущение! Это – умышленное сокрытие – а) того, что Мона Лиза была нарисована мертвой; б) что ее образ жизни или смерти не позволили Франческо дель Джокондо сделать с нее посмертную маску (скульптуру с лицом посмертной маски)…

…Все, выше цитируемые ценители Моны Лизы, вплотную подошли к последней черте, разделяющей жизнь и смерть. Но, переступить ее не смогли, а, возможно, не захотели! У многих, самых разных народов почти до 18-го века (у некоторых) был ритуал убивать немощных стариков… При этом абсолютно все, включая и палачей, и жертв, сардонически хохотали: переход из жизни в смерть, смех как бы превращал смерть в новое рождение, уничтожая убийство как таковое!..

В заключении, чтобы не оставить у читателя тягостного чувства, переключим его на двух, весьма знаменитых котов: 1) чеширского кота, после бегства которого осталась лишь улыбка (он всем известен!) и 2) кота, закрытого в ящик из особого супер-материала… кота, о котором нельзя сказать «жив» он, или «мертв»! Если кот жив, и я скажу, что он жив, то мое высказывание (даже если кот меня не услышит!), непременно убьет кота. Если же кот мертв, и я скажу, что кот – мертв, то мое высказывание непременно оживит кота! Этот парадокс создал (математически) великий австрийский математик и физик Эрвин Шредингер. Мне не удалось уточнить, имел ли в виду, создавая своего кота австриец кота Льюиса Кэрролла? Но я убеждена, что оба кота имели улыбку Моны Лизы…

P.S. Психолого-криминалогическое исследование, ссылку на резюме которого я даю ниже, провел профессор Евгений Васильевич Черносвитов. Я в этом исследовании принимала непосредственное участие.

Екатерина Самойлова, доктор психологических наук.

Медико-криминалистическая экспертиза картины Мона Лиза Леонардо да Винчи:

1. Восстановление:

отсутствие функциональной асимметрии.

2. Улыбка

(см. L’Inconnue de la Seine)

3. Руки

(левая рука на подставке, в правую руку Леонардо да Винчи хотел вложить цветы – так украшали во Флоренции покойниц во времена Леонардо да Винчи)

4. На картине Леонардо да Винчи Мона Лиза изображена мертвая женщина.

…Пропорция циркуль и линейка. Золотое сечение.

«We are always the same age inside…

…People do not change, they are merely revealed…

…All walks we have doing alone…»

Гениальность Витрувия граничит со злодейством. С одной стороны, к нему следует прислушаться, когда он утверждает, что в основу всего, от архитектуры до Мироустройства (Вселенной) должно находиться строение человека. Человек для Витрувия был идеально пропорционален. Каким бы ростом ты ни обладал, длина твоего тела должна быть равна восьми твоим головам! Начиная с момента, как ты появился на Свет, и, кончая моментом, когда по длине твоего тела тебе строят гроб. Дюрер строго придерживался этого положения. Он был согласен с Марком Витрувий Поллионом – римским архитектором, инженером, теоретиком архитектуры. Витрувий жил и работал во второй половине I века до нашей эры. Точные годы жизни Витрувия неизвестны. При Юлии Цезаре, во время гражданской войны, принимал участие в постройке военных машин. Позднее, будучи военным инженером, самостоятельно занимался разработкой и созданием баллист и других осадных орудий. Древнеримскому архитектору Витрувию принадлежит всемирно известный афоризм: «Архитектура – это порочность, польза и красота». Его трактат «Десять книг по архитектуре» является единственной сохранившейся работой по античной архитектуре…. Несмотря на то, что Витрувий был приближенным римских цезарей, они держали его на почтительном расстоянии от себя. Витрувий был гомосексуалист, Леонардо да Винчи, чьим кумиром он был, нарисовал «рисунок №1» – «Витрувианский человек». Как только не изощрялись в разное время, в том числе и в СССР, в толковании, чтобы завуалировать соитие двух мужчин, второй, активный, с возбужденным членом прячется за первым, чей член как бы отсутствует….У Витрувия не найдешь ни строчки, также, как у Леонардо да Винчи, как же «витрувианские человечки» будут размножаться? Витрувий женщинами не интересовался, и поэтому даже Дюрер, который резко отошел от «канонов» Витрувия, ни словом не обмолвился о «витрувианской даме»! Он стал искать Свою «вторую половинку», подробно о которой можно прочитать у Платона. На земле, судя по археологическим раскопкам древнейшей цивилизации, никаких следов существования «серафимов» (Бальзак, разделяющий взгляды Платона и Дюрера) найдено не было….